-- Ваша жена все еще любит вас.
      -- Нет, больше не любит.
      -- Я специалист по бывшим женам, -- сказала Индия. -- Обманутые жены,
брошенные любовницы, злобные женщины, охотницы за  деньгами. Женщины, жела-
ющие мести, женщины с разбитым сердцем. Я знаю этот сценарий. Дженни сказа-
ла, что не смогла жить в  вашем чистилище, но, когда я предположила, что вы
были эгоистичной скотиной, она бросилась вас защищать, как тигрица.
      О Господи, подумал я. Через шесть лет тот же самый нож может поразить
нас обоих.
      -- Сид?
      -- Да.
      -- Вы все еще любите ее?
      -- Мы не можем  вернуться назад, -- сказал я спокойным голосом.  -- И
не хотим возвращаться. Я жалею об  этом. Но все наконец прошло. У нее хоро-
ший муж, и она счастлива.
      -- Я видела ее нового мужа, -- сказала Индия. -- Приятный мужчина.
      -- Да. А как насчет вашего бывшего мужа?
      -- Меня погубила его внешность. Оказалось, что ему  нужна любящая его
машина для работы по дому. Сказке конец.
      -- Его фамилия Кэткарт?
      -- Нет, Паттерсон.
      Улыбаясь про себя, я сказал:
      -- Вы не дадите мне свой телефон?
      -- Да,  -- ответила она и продиктовала номер.  -- Ресторан на Кенсин-
гтон-плейс. В восемь часов.
      -- Я приду.
      Прошло уже пять  дней, как Гордон  Квинт сломал мне  локтевую  кость.
Приступы боли  сделались слабее и  реже. Отчасти потому, что привыкаешь все
делать наименее болезненным способом, отчасти потому, что концы кости нача-
ли срастаться. На месте перелома  первой  нарастает  мягкая  соединительная
ткань, на восьмой день она начинает  твердеть, а еще через неделю все зажи-
вает. Серьезные неприятности доставляет только перелом  со смещением оскол-
ков, но у меня его не было.
      Когда я был жокеем, простые переломы дважды в год были  делом привыч-
ным. Во время скачки с  препятствиями  случается падать на плечо, часто  на
скорости тридцать  миль  в  час, и в свое время я ломал ключицы шесть раз с
каждой стороны -- и только один раз было совсем уж плохо.
      У одних жокеев кости крепче, чем у других, но я  не  знаю никого, чья
карьера обошлась бы без травм. Так или иначе, утром в  субботу понедельнич-
ный перелом уже не доставлял мне особого беспокойства.
      В сумку я положил зарядное устройство, умывальные принадлежности, за-
пасную рубашку, деловой костюм и туфли. Надел же я спортивный костюм, белую
рубашку и кроссовки. В поясной сумке у меня были деньги и кредитная карточ-
ка, в кармане -- связка ключей с брелоком-зажигалкой. Три ключа были от ма-
шины и дверей квартиры. Три других, на вид очень простых, могли открыть лю-
бой несложный замок независимо от желания хозяев.
      Мой старый наставник заставлял меня тренироваться, пока я не научился
делать это  быстро. Еще он показал мне, как  открывать кодовые замки кейсов
-- этим методом пользуются воры в аэропортах.
      Я расплатился в отеле и поехал обратно во Фродшем, где поставил маши-
ну у обочины, неподалеку от ворот "Топлайн фудс".
      Как и раньше, ворота были широко  открыты и никто из проходящих в них
не привлекал внимания охранника. На самом  деле казалось, что ни у кого нет
там особых  дел, и машин на стоянке было меньше, чем вчера. Так было до тех
пор, пока точно в одиннадцать часов не прибыла обещанная съемочная группа.
      Когда из двадцати автобусов и личных машин высыпала толпа целеустрем-
ленных людей с пропусками на груди и они начали разгружать и тащить куда-то
камеры и прочее оборудование, я выбрался из машины и нацепил  плохо сидящую
коричневую спецовку с идентификационной карточкой. Я запер в багажнике свою
сумку и сотовый телефон, вытащив из него SIM-карту, которую я  тоже спрятал
в пояс. "Заведите  привычку вынимать SIMкарту, -- посоветовал мне продавец.
-- Тогда, если у вас украдут  телефон, вор не сможет им пользоваться". "От-
лично", -- сказал я.
      Я завел машину, не торопясь въехал в ворота, обогнул автобусы и оста-
новился прямо  за ними, рядом с  разгрузочными площадками. Суббота  там или
нет,  но  немногочисленные рабочие в коричневых спецовках  были  заняты  на
подъемниках, и я миновал  их, бросив на ходу "привет", как будто  был одним
из них. Никто мне не ответил, не посмотрел и не задержал. Внутри я поднялся
по той  лестнице, по  которой спускался вместе с Вилли  Паротом, и, когда я
добрался до нужного уровня, прошел по галерее до его кабинета.
      Стеклянная дверь была заперта, внутри никого не было.
      Лопасти в чанах были неподвижны. Никакого вчерашнего шума и почти ни-
каких запахов. Вместо этого внизу  были  расставлены  камеры и распоряжался
сам Оуэн Йоркшир, который указывал специалистам, как им делать свое дело.
      Он был слишком занят, чтобы посмотреть вверх. Я прошел дальше  по га-
лерее до выхода на пожарную лестницу. На ночь ее закрывают,  говорил Вилли.
Днем она открыта. С благодарностью я наконец ступил на роскошный ковер.
      Там измеряли углы и двигали горшки с цветами трое человек  из съемоч-
ной группы. Чертыхаясь про себя, я  пошел к лифту, миновав по дороге откры-
тую дверь "Связей с покупателями". Марши Роуз не было.
      Направо от лифта находилась дверь с табличкой "Менеджер А. Доув". Ог-
лянувшись, я увидел все ту же группу ассистентов операторов. Мне  они здесь
были совершенно ни к чему. Я вернулся к лифту и, чтобы скоротать время, от-
крыл ближайшую дверь, которая, как я и надеялся, вела к пожарной лестнице.
      Спустившись вниз, я обнаружил обширное помещение, ничем не обставлен-
ное и никак не украшенное, тех  же размеров, что и офис наверху. Двумя эта-
жами выше над офисом было точно такое же  неиспользуемое пространство. Оуэн
Йоркшир строится с размахом, подумал я, с расчетом на расширение.
      Осторожно я поднялся на пятый этаж, в логово босса. Я был уверен, что
он все еще внизу, возле  чанов,  но открыл пожарную дверь ровно  настолько,
чтобы просунуть голову.
      Здесь было еще больше народу. На левой стороне открытые двойные двери
вели в приемную и столовую. На правой стороне еще одна двойная дверь вела в
новый личный кабинет Йоркшира -- судя по тому, что я  увидел, предназначен-
ный вовсе  не для бумажной работы.  Там сверкало полированное  дерево, было
множество цветов и ряды бутылок и стаканов.
      Я спустился по пожарной лестнице обратно на этаж с рабочими кабинета-

ми и в нерешительности постоял, соображая, ушли ли оттуда ассистенты опера-
торов.
      Я услышал голоса, которые становились все громче и достигли пика пря-
мо за дверью. Я приготовился изобразить занятого своими делами рабочего, но
говорившие  предпочли  лифт. Наконец он зашумел по  ту  сторону  лестничной
клетки, голоса стали глуше  и смолкли. Я не мог определить, поехал  ли лифт
вверх или вниз, но меня заботило только, все ли они уехали и не осталось ли
кого на этаже.
      Выжидать было нечего. Я открыл дверь, шагнул на ковер и  посмотрел по
сторонам. Весь офис был в моем распоряжении. Отлично.
      Дверь миссис Доув была заперта на два замка -- один  старый, врезной,
и новый, с замочной скважиной в  ручке. Такие замки я люблю. Здесь не может
быть отвратительных сюрпризов  вроде задвижек, цепочек или клиньев с другой
стороны. Кроме того, два замка могли означать, что за дверью хранилось неч-
то достойное охраны.
      С врезным  замком я провозился целую  минуту, чувствуя за  плечом не-
одобрительное сопение  призрака моего старого наставника. Современный замок
открылся после  двадцати секунд осторожного исследования. Нужно "почувство-
вать" замок, чтобы его открыть. Искусственные  пальцы в этом, как и во мно-
гом другом, бесполезны.
      Оказавшись в кабинете миссис Доув, я потратил время,  чтобы снова за-
переть дверь, так что, если  кто-нибудь  вздумает  проверить, он обнаружит,
что все  так,  как  и  должно быть. Если же кто-то придет с ключами, я буду
предупрежден и успею спрятаться.
      Кабинет миссис  Доув был большим и  удобным, с обширным  столом, нес-
колькими креслами и зернистыми черно-белыми фотографиями бегущих лошадей на
стенах. Здесь была самая обычная офисная техника - факс, ксерокс  и большой
калькулятор, а на столе стоял компьютер, на выходные закрытый футляром. Бы-
ли здесь  ящики  с папками и высокий белый шкаф -- закрытый на замок, как я
обнаружил.
      Я очень слабо  представлял себе, что ищу. Отчетные документы, которые
я видел в "Компаниз-Хауз", казались  не  соответствующими  положению дел во
Фродшеме. Конечно, аудит относился к прошлому году, первому  для Оуэна Йор-
кшира в его нынешней должности, но та небольшая прибыль, которая была в нем
указана, не могла оправдать дорогой рекламной кампании и приема с телевиде-
нием для ливерпульских воротил.
      Старый французский девиз "ищите женщину" уже сто лет как устарел, го-
ворил мой наставник.  Сейчас правильнее сказать "ищите деньги", а незадолго
до смерти он сменил этот девиз  на "следите за бумагами". Темные или сомни-
тельные сделки, сказал  он,  всегда оставляют  бумажный  хвост. Даже в  век
компьютеров он настаивал, что бумаги могут  указать путь, и я снова и снова
убеждался, что он был прав.
      Бумаги в кабинете  миссис Доув были  разложены по множеству  папок  и
закрыты в ящиках.
      Такие ящики  для папок, как эти, по большей  части запираются все од-
новременно зазубренным вертикальным стержнем, который спрятан  справа и уп-
равляется  единственным  ключом наверху. Достаточно повернуть этот ключ,  и
стержень поднимется, а все ящики откроются. Я неплохо открываю ящики и кар-
тотеки.
      Проблема была в том, что "Топлайн фудс" было почти нечего  прятать --
по крайней мере, с первого взгляда. Кипы бумаг касались заказов  и расчетов
с поставщиками, еще  большие  кипы --  продаж  и расходов на  производство,
страховки, заработной платы, счетов за электричество, вопросов общего руко-
водства.
      Просмотр этих ящиков был пустой  тратой  времени  -- слишком дорогого
времени. Их содержимое было всего лишь совершенно респектабельным основани-
ем для аудита за следующий год.
      Я закрыл их, снял футляр с компьютера и включил его.  Появился список
файлов, и я наугад выбрал "Эйнтри". На экране высветилась информация, каса-
ющаяся ленча накануне Большого национального, список гостей, меню, содержа-
ние речей и список упоминаний в прессе и на телевидении. Все остальное было
не более  секретным. Я выключил компьютер,  накрыл его футляром  и примерил
свои отмычки к белому шкафу.
      Иррациональное  ощущение  стремительно убегающего  времени заставляло
меня торопиться. Я всегда завидовал суперсыщикам в фильмах, которые находи-
ли нужные бумаги в первые же десять секунд, а я сейчас даже не знал, сущес-
твуют ли эти самые бумаги.
      Внутри оказались не бумаги, а второй компьютер. Я включил его, но ни-
чего не  произошло, что было совсем не удивительно  -- поскольку кабель был
отсоединен. Я воткнул его куда следовало и включил машину еще раз.
      Здесь были  не просто файлы, а директории,  и в  каждой были файлы  с
названиями вроде "Формула А", то есть более секретные записи.
      Окрыленный успехом, я прокрутил список директорий,  пока не наткнулся
на одну, смело озаглавленную "Квинт" но никакое нажимание кнопок не продви-
нуло меня дальше. Думай.
      Причина того, что я  не могу получить информацию о Квинте --  то, что
ее нет в компьютере. Так? Так. Так где же она?
      На полке  над компьютером стоял ряд папок с номерами от 1 до 9, но ни
на одной не было пометки "Квинт". Я взял номер 1 и заглянул в нее. Там было
несколько писем и голубая дискета в прозрачной обложке. Судя по  письмам, в
этой папке содержалась информация о ссудах "Топлайн фудс", выплаты по кото-
рым были просрочены. Я вставил дискету в дисковод, но получил не более и не
менее как одно единственное слово: ПАРОЛЬ.
      Пароль? А черт его знает. Я просмотрел одну за другой  все  папки и в
шестой нашел  метку "Квинт". В ней была уже не одна, а три дискеты. Я вста-
вил в дисковод первую. ПАРОЛЬ? Вторую и третью -- ПАРОЛЬ? Вот мерзость, по-
думал я.
      В поисках  чего-нибудь, что могло бы  помочь, я открыл  тяжелую белую
коробку  размером  раза в два больше обувной,  которая  занимала  остальное
пространство на полке. Там оказалась стопка больших черных пластиковых фут-
ляров. Я вытянул один, открыл и увидел видеокассету, но не обычную, а вдвое
толще. Наклейка  гласила:  "ВЕТАСАМ".  Ниже  было  написано: "Серия Квинта.
15Х30 сек".
      Я закрыл  этот футляр и  открыл следующий. "Серия Квинта. 15Х30 сек".
Во всех было одно и то же.
      Для этих кассет нужен был специальный видеомагнитофон, которого в ка-
бинете миссис Доув не  было. Для того чтобы посмотреть, что же  записано на
этих дорогих кассетах, мне нужно было унести одну с собой.
      Я, конечно, мог попросту спрятать  одну  из них под куртку и  вынести
отсюда.  Я мог  забрать  все дискеты, требующие  пароля.  Но это  означало,
во-первых,  что  я  их ворую, во-вторых,  что  меня  могут  с ними поймать,
в-третьих, полученную  таким  образом информацию невозможно будет использо-
вать впоследствии в легальном  расследовании.  Я стащил бы саму информацию,