и поцеловал ее.
   - Моей разжатой руке ты оказываешь меньшее уважение, чем сжатому  ку-
лаку, - сказал король Ричард, - перед ней только на колени стал, а перед
кулаком растянулся плашмя.
   Но отшельник побоялся продолжать беседу в таком шутливом тоне,  видя,
что это не всегда выходит удачно, - предосторожность, далеко  не  лишняя
для тех, кому случается разговаривать с монархами. Поэтому вместо ответа
он низко поклонился королю и отступил назад.
   В эту минуту появились на сцене еще два новых лица.
 
 
   Глава XLI
 
   Привет вам, о доблестные господа!
   Бедны мы, зато веселы мы всегда!
   Вас зовем без стыда
   Туда, где оленей пасутся стада.
   Пожалуйста, милости просим сюда!
   Макдоналд
 
   Вновь прибывшие были Уилфред Айвенго, верхом на  кобыле  ботольфского
аббата, и Гурт на боевом коне, принадлежавшем самому рыцарю. Велико было
изумление Уилфреда, когда он увидел своего монарха забрызганным  кровью,
а на поляне вокруг него шесть или семь человек убитых. Не менее  удивило
его и то что Ричард был окружен таким множеством людей, по виду  похожих
на вольных иоменов, то есть на разбойников, а в лесу это  была  довольно
опасная свита для короля. Айвенго не знал, как ему следует обращаться  с
Ричардом: как с королем или как со странствующим Черным Рыцарем.  Король
вывел его из затруднения.
   - Ничего не опасайся, Уилфред, - сказал он, - здесь можешь признавать
меня Ричардом Плантагенетом, потому что, как видишь, я  окружен  верными
английскими сердцами, хотя они немножко и сбились с прямого пути по  ми-
лости своей горячей английской крови.
   - Сэр Уилфред Айвенго, - сказал отважный вождь разбойников,  выступая
вперед, - я ничего не могу прибавить к словам его величества. Но все-та-
ки с гордостью скажу, что из числа людей, пострадавших за последнее вре-
мя, нет у короля слуг более верных и преданных, чем мы!
   - Я в этом не сомневаюсь, - сказал Уилфред, - раз ради них ты, добрый
иомен. Но что означает это зловещее зрелище? Здесь мертвые тела, и  пан-
цирь моего государя забрызган кровью?
   - На нас напали изменники, Айвенго, - сказал король, - и только  бла-
годаря этим отважным молодцам измена получила законную кару. А  впрочем,
мне только сейчас пришло в голову, что ты тоже изменник, - прибавил  Ри-
чард улыбаясь, - и самый непокорный изменник. Не мы ли решительно запре-
тили тебе уезжать из аббатства святого Ботольфа, пока  не  заживет  твоя
рана?
   - Она зажила, - сказал Айвенго, - осталась одна царапина. Но зачем, о
зачем, благородный государь, сокрушаете вы сердца верных слуг и  подвер-
гаете опасности жизнь вашу, предпринимая одинокие поездки и ввязываясь в
приключения, словно ваша жизнь не имеет большей цены, чем жизнь простого
странствующего рыцаря, который ценит только то, что может добыть мечом и
копьем!
   - А Ричард Плантагенет и не ищет иной славы, - отвечал король, -  ему
всего дороже та слава, которую он добывает своим мечом и копьем. Да, Ри-
чард Плантагенет больше гордится победой, одержанной  в  одиночку  своей
твердой рукой и мечом, чем завоеванной во главе стотысячного войска.
   - Но подумайте о вашем королевстве, государь, - сказал Айвенго, - ва-
шему королевству грозит распад и междоусобная война, а  вашим  подданным
угрожают тысячи зол, если они лишатся своего монарха в одной из тех сты-
чек, в которые вам угодно вмешиваться каждый божий день, вроде  той,  от
которой вы только что спаслись.
   - Вот как, мое королевство, мои подданные? - нетерпеливо спросил  Ри-
чард. - Могу сказать, сэр Уилфред, что если я  делаю  глупости,  то  мои
подданные платят мне тем же. Например, есть у меня вернейший слуга Уилф-
ред Айвенго, который не слушается моих приказаний, но позволяет себе де-
лать выговоры своему королю за то, что король не поступает точно по  его
советам. Кто из нас имеет больше поводов укорять другого? Ну, прости ме-
ня, мой верный Уилфред. Я недаром  скрывал  свое  пребывание.  Некоторое
время мне необходимо оставаться в безвестности, как я уже объяснил  тебе
вчера в аббатстве святого Ботольфа. Это нужно для того, чтобы дать время
моим друзьям и верным вассалам собрать свои дружины. Ибо к тому времени,
когда всем станет" известно, что Ричард вернулся, он должен иметь  такое
войско, чтобы сразу устрашить врагов и подавить задуманный мятеж, не об-
нажив меча. Пройдут еще сутки, прежде чем Эстотвил и Бохун наберут  дос-
таточно сил, чтобы двинуться на Йорк. Сперва нужно получить вести с  юга
- от Солсбери да от Бошана из графства Уорикшир, а потом еще с севера  -
от Малтона и Перси. Тем  временем  лорд-канцлер  должен  заручиться  со-
действием Лондона. Внезапное мое появление может подвергнуть меня  таким
опасностям, от которых не защитит меня и собственный добрый меч, даже  в
союзе с меткими стрелами отважного Робина, дубинкой брата Тука  и  охот-
ничьим рогом моего мудрого Вамбы.
   Уилфред поклонился с покорным видом. Он  знал,  что  было  совершенно
бесполезно бороться с духом удалого рыцарства, так часто вовлекавшим его
государя в опасности, которых тот легко мог избежать; искать же их,  что
он делал, было совершенно непростительно в его положении.
   Поэтому юный рыцарь вздохнул и промолчал, а Ричард, очень  довольный,
что заставил его замолчать, хотя и чувствовал в душе справедливость  его
укоров, завел разговор с Робин Гудом.
   - А что, разбойничий король, - сказал Ричард, - не найдется ли у  вас
чего-нибудь перекусить твоему брату королю? Эти предатели заставили меня
потрудиться, и я проголодался.
   - По правде сказать, - отвечал Робин Гуд, - а лгать вашему величеству
я не стану, - наши съестные припасы состоят главным образом из...  -  Он
замялся и, видимо, находился в затруднении.
   - Из дичи, вероятно? - весело подсказал Ричард. - Что же лучше такого
кушанья? Притом, если королю не сидится дома и  он  сам  своей  дичи  не
стреляет, нечего ему шуметь, когда она попадает к нему в руки убитой.

   - Если ваше величество, - сказал Робин, -  еще  раз  удостоите  своим
присутствием одно из сборных мест дружины Робина Гуда, в дичи недостатка
не будет. Найдутся и кружка доброго эля и кубок довольно порядочного ви-
на как приправа к еде.
   Разбойник пошел вперед, указывая дорогу, а веселый король  последовал
за ним, вероятно испытывая большее удовольствие от предстоящей трапезы с
Робином Гудом и его лесными товарищами, чем от пышного пира за королевс-
ким столом среди блестящей свиты. Ричард Львиное Сердце  ничего  так  не
любил, как заводить новые знакомства и пускаться в неожиданные приключе-
ния; если при этом встречались серьезные опасности, для него было высшим
наслаждением преодолевать их. Король, наделенный  львиным  сердцем,  был
образцом рыцаря, совершающего блестящие, но бесполезные подвиги,  описы-
ваемые в романах того времени; слава, добытая собственной доблестью, бы-
ла для него гораздо дороже той, какую он мог бы приобрести  мудростью  и
правильной политикой своего правления. Поэтому его царствование было по-
добно полету стремительного и сверкающего метеора, который, проносясь по
небу, распространяет ненужный и ослепительный свет,  а  затем  исчезает,
погружаясь в полную тьму. Его рыцарские подвиги послужили темой для бес-
численных песен бардов и менестрелей, но он не совершил никаких  плодот-
ворных деяний из числа тех, о которых любят повествовать историки, ставя
их в пример потомству.
   Зато теперь, в компании случайных спутников, Ричард  чувствовал  себя
как нельзя лучше. Он был весел, благодушен и приветлив  к  людям  любого
звания и положения.
   В тени огромного дуба наскоро приготовлена была незатейливая  трапеза
для английского короля, окруженного людьми, нарушавшими законы его госу-
дарства, но в эту минуту служившими  ему  телохранителями  и  придворной
свитой. Когда пошла в ход бутыль с вином, грубые дети лесов быстро утра-
тили всякую боязнь перед  королем.  Начались  песни,  шутки,  хвастливые
рассказы об удачных разбойничьих подвигах и успешных для них  нарушениях
законов; собутыльники увлекались, и ни один и не вспоминал, что все  это
говорится перед лицом законного властелина. Веселый монарх не более  ос-
тальных придавал значение своему высокому титулу, смеялся, шутил и опро-
кидывал полные кубки. Однако врожденный здравый смысл Робина Гуда внушил
ему желание поскорее покончить с этой пирушкой, пока ничто еще не  нару-
шило общего согласия, тем более что он видел, как начал хмуриться и вол-
новаться Уилфред Айвенго.
   - Нам очень лестно, - сказал Робин вполголоса Уилфреду, -  находиться
в обществе нашего доблестного монарха, но я не хотел бы, чтобы он  терял
среди нас время, которое при данных обстоятельствах так дорого для госу-
дарства.
   - Ты правильно рассудил, славный Робин Гуд, - сказал Уилфред  так  же
тихо. - К тому же надо тебе знать, что шутить с королями,  хотя  бы  под
самую веселую руку, все равно что заигрывать со львенком, который каждую
минуту может выпустить когти и показать клыки.
   - Этого-то я и боюсь, - сказал Робин Гуд. - У меня народ грубый и  по
природе и по занятиям, а король благодушен, но  вспыльчив.  Нельзя  даже
предвидеть, чем можно ему не угодить и как мои молодцы примут его  гнев.
Пора бы как-нибудь прекратить эту пирушку.
   - Так придумай, как это сделать, - сказал Айвенго, - потому  что  все
мои намеки побуждают его только затягивать ее.
   - Значит, мне предстоит рисковать только что приобретенным  прощением
и милостью короля, - задумчиво произнес Робин Гуд. - Но, клянусь  святым
Христоформ, будь что будет. Я бы не стоил его милостей, если б не риско-
вал потерять их для его же пользы... Эй, Скетлок, поди стань вон там, за
кустами, и протруби мне норманский сигнал. Да проворнее  у  меня,  иначе
берегись!
   Скетлок повиновался распоряжению своего предводителя, и не прошло пя-
ти минут, как пирующие были подняты со своих мест звуком его рожка.
   - Это сигнал Мальвуазена, - сказал Мельник, встрепенувшись и хватаясь
за свой лук.
   Отшельник бросил бутыль и взялся за дубину. Вамба поперхнулся на  ка-
кой-то прибаутке и стал разыскивать свой меч и щит. Все  остальные  тоже
взялись за оружие.
   Людям, ведущим жизнь, полную опасностей, нередко случается сразу  пе-
реходить от обеда к битве, а для Ричарда такой переход  только  усиливал
удовольствие. Он крикнул, чтобы ему подали его шлем и те доспехи,  кото-
рые он было снял перед обедом, и пока Гурт помогал  ему  надеть  их,  он
усердно уговаривал Уилфреда, под  страхом  своего  гнева,  не  принимать
участия в побоище, которое считал неизбежным.
   - Ты за меня сто раз сражался, Уилфред, я сам  был  тому  свидетелем.
Сделай мне удовольствие сегодня, сиди смирно и смотри, как Ричард  будет
биться ради своего друга и вассала.
   Между тем Робин Гуд разослал людей в разные стороны, будто бы на раз-
ведку, и когда убедился, что собеседники разошлись и  трапеза  окончена,
подошел к Ричарду, успевшему вооружиться с головы до ног,  и,  преклонив
перед ним колено, попросил короля простить его.
   - За что еще? - с раздражением спросил  Ричард.  -  Кажется,  мы  уже
объявили тебе прощение за все прошлые провинности. Или ты  думаешь,  что
наше слово - все равно что перо, летящее по ветру? Ведь ты,  надеюсь,  с
тех пор еще не успел ни в чем провиниться?
   - В том-то и дело, что успел, - отвечал иомен, - если считать за грех
то, что я обманул своего государя для его же пользы. Тот рог, который мы
слышали, принадлежал не Мальвуазену: это я сам  велел  трубить  с  целью
прекратить пиршество, так как думал, что оно отнимет у  вас  драгоценные
часы, нужные для иных, более важных дел.
   Сказав это, Робин поднялся на ноги, сложил руки на груди и с  выраже-
нием скорее почтительным, чем покорным, ждал,  что  скажет  ему  король.
Видно было, что он сознает вину, но все-таки убежден в чистоте своих по-
буждений. Краска гнева залила щеки Ричарда, но это  была  лишь  минутная
вспышка, и чувство справедливости тотчас одержало верх над нею.
   - Шервудский король пожалел своей дичи и вина для  короля  Англии,  -
сказал Ричард. - Ну ладно, смелый Робин! Когда приедешь ко мне в гости в
веселый Лондон, надеюсь, я окажусь менее скупым хозяином. А впрочем,  ты
правильно поступил. Ну, так на коней и в путь! Уилфред и то уж целый час
в нетерпении. Скажика мне, добрый Робин, бывал ли у тебя в отряде  такой
друг, который мало того, что подает советы, но еще хочет руководить каж-
дым твоим движением и прикидывается несчастным всякий раз, как ты  взду-
маешь поступить по-своему?
   - Как же, есть у меня помощник, - отвечал Робин, -  по  прозвищу  Ма-
ленький Джон. Его теперь нет с нами: он отправился в дальнюю экспедицию,
на границу Шотландии. Я признаюсь вашему величеству,  его  советы  часто
меня тяготят. Однако, подумав, я не могу на него сердиться, зная, что он